Автор: Хаим Донин. Быть евреем Категория: История
Дата публикации Просмотров: 1845
Печать

1281353912 082909 1Слова «еврей», «израильтянин», «иудей» исторически употреблялись как синонимы, были взаимозаменяемы. В Торе говорится об Авраhаме как об иври, возможно, вследствие того, что он пришел с противоположного (восточного) берега Евфрата: эвер означает на иврите «[другая] сторона».

 

 Яакова, внука Авраhама, называли также Израиль (Исраэль). Его двенадцать сыновей и их потомки стали известны как «сыны Израиля» или «народ Израиля». Слово «иудей» происходит от имени Йеhуды, сына Яакова, родоначальника наиболее выдающегося из двенадцати колен. Так стали называть всех жителей Иудеи, переживших падение Северного царства (Израиля) в 722 году до н.э., когда десять колен были уведены в плен. Таким образом, народ сегодня называют еврейским, его веру — иудаизмом, язык — ивритом а землю — Израилем. (Разговорным языком европейских евреев в раннем средневековье стал диалект, основанный на немецком языке, но с большим количеством заимствований из иврита и других языков. Этот язык называется идиш. Подобным же образом в разных еврейских общинах возникли свои особые «еврейские» языки: испанские евреи создали на базе испанского и иврита ладино, персидские — еврейско-персидский, арабские — еврейско-арабскнй и т.д.) Народ Израиля начал свое существование как одна семья, прослеживающая своих предков вплоть до Авраhама, жившего приблизительно 3800 лет назад. Монотеизм, которого твердо придерживался Авраhам, и договор с Б-гом, заключенный им и подтвержденный его потомками, выделили эту семью из языческого окружения. Она не требовала исключительных прав на свою особую веру, наоборот, старалась привлечь к ней других. Семья эта постепенно росла, к ней присоединялись прозелиты. После испытания египетским рабством, овладения землями, обещанными еврейскому народу Всевышним, а самое главное — принятия Торы в качестве священной конституции он приобрел отличительные черты нации: группы людей, говорящих на одном языке, живущих в определенном районе, разделяющих общую судьбу, имеющих общие воспоминания и атрибуты государственного суверенитета.

Вследствие своего происхождения евреи всегда рассматривали себя как одну разбросанную по всему свету большую семью. Принадлежность к ней наследуется по материнской линии. Таким образом, любой ребенок, рожденный еврейской женщиной, считается членом семьи. Но семья эта всегда была открыта для всех, кто разделял ее веру. Принявший иудаизм становится даже не названным братом сынов Израиля, но братом родным, равноправным, который полностью наследует как все привилегии народа, так и его обязанности и заветы. Прозелит вливается в еврейский народ, возлагая на себя духовную миссию будущего и связывая себя с общим прошлым.

Еврейский народ трудно отнести к какой-либо категории, «классифицировать» в рамках той или иной научной теории. Это одна из сторон нашей уникальности, которая была увековечена повелением Всевышнего: «Вы будете для Меня царством священников и народом святым» (Шмот, 19:6).

Существует такая поэтическая притча о нашем народе. Одна река на земном шаре никогда не высыхает и не выходит из берегов. Исток ее в Мексиканском заливе, устье — в арктических морях. Нет в мире другого такого величественного водного потока. Течение его быстрее, чем у Миссисипи или Амазонки, он в тысячу раз полноводнее их. Это Гольфстрим — река в океане. Его воды вдали от залива, у берегов Каролины, сине-фиолетового цвета; они так ярко обозначены, что линия их соприкосновения с обычной морской водой видна невооруженным глазом. Часто можно увидеть, как судно одновременно находится в течении Гольфстрима и в обычной морской воде — так резка граница между этой рекой и океаном, так сильно, образно выражаясь, нежелание Гольфстрима смешиваться с прочей морской водой.

Этот любопытный феномен в физическом мире имеет двойника в мире духовном. В океане человечества есть одинокая река. Мощнейшие потоки страстей никогда не выводили ее из берегов, неистовое пламя христианского и мусульманского фанатизма и жестокости никогда не иссушало ее, хотя воды в течение двух тысячелетий бывали красны от крови мучеников. Исток ее — в глубинах истории, а устье теряется в тумане вечности. Она так же ревниво оберегает себя и не смешивается с окружающими водами. Река эта — еврейский народ.

Гордясь своей особой миссией, Израиль не был, тем не менее, замкнутым народом. Еврейская история переплетена с историей многих стран мира. «Евреи… были свидетелями и участниками множества человеческих деяний. Они придали им форму и развили их в большей степени, чем кто бы то ни было. Они же и пострадали от них больше, чем любой другой народ», — писал Эрнест ван ден Хааг.

История евреев была историей взаимодействия с остальным миром, хотя западные мыслители, воспитанные в христианском духе, признавали роль евреев и иудаизма лишь отчасти и относились снисходительно ко всему, что с ними связано. В учебниках истории, социологии или философии редко содержались сведения о еврейском народе или о достижениях еврейской мысли после возникновения христианства. Эта тенденция, так долго отражавшаяся в книгах и программах христианских университетов, была унаследована светским академическим миром и сохранилась после ослабления религиозного влияния. Даже на самих евреев, попадавших в эту среду, такая атмосфера подсознательно оказывала влияние, и они начинали относиться к создавшемуся положению как к должному. Как правило, незнакомые с наследием своего народа, они становились жертвой мнения, что в послебиблейский период еврейство не дало миру ничего, что стоило бы внимания серьезного ученого.

Отвергнутые, презираемые, преследуемые, всячески подавляемые на протяжении веков, евреи и иудаизм — сам народ и его священные книги — тем не менее привели в движение силы, вызвавшие фундаментальные изменения в духовной жизни Запада, небывалое развитие естественных и социальных наук. О вкладе отдельных евреев во все области человеческой деятельности написаны тома. Традиционное внимание иудаизма к социальной справедливости оказало заметное влияние на современный мир.

Иметь такой «послужной список» и находиться на сцене мировой истории так долго, преодолевая все попытки ассимиляции и даже уничтожения, для народа, который всегда был немногочисленным, «наименьшим из всех народов», как говорится в Торе, означает наличие чего-то большего, чем то, что заложено в возможностях человека. Для религиозного еврея здесь нет загадки. Все происходит именно так, как обещал Всевышний: «Благословятся тобой и потомством твоим все народы земли» (Бeрешит, 28:14). Творец подтверждает Свой договор с Израилем: «Ибо ты народ святой у Г-спода, Б-га твоего, и тебя избрал Г-сподь быть Ему особым народом из всех народов земли» (Дварим, 14:2).

Верующий еврей с благодарностью приемлет дар Всевышнего, понимая, что это не только отличие, но и бремя. Он считает себя слугой Всевышнего и готов выполнить всякое Его приказание в любое время. У религиозного еврея имеется много возможностей служить Творцу: учить Тору, строго соблюдать нормы еврейского образа жизни, проявлять любовь к ближнему, бороться за справедливость. Сознательный, верный традициям своего народа еврей не чужд ни одной из этих форм. Чем бы он ни занимался и каким бы незавидным ни казалось со стороны его существование, он сознает огромную важность цели, поставленной перед ним Всевышним, и жизнь его полна значения и смысла.

С другой стороны, еврей-скептик, вовсе не рассматривающий себя как слугу Б-га, теряется при любом упоминании о том, что Израиль пользуется особой Его милостью или выполняет особую функцию в мире. Подобные слова даже из уст неевреев приводят его в замешательство, ему хочется заткнуть уши. Но его попытки отрицать значение еврейской истории неизменно противоречат самой истории, которая не позволяет евреям быть «как все» — еще одним народом среди других наций.

Мы верим, что всем народам мира Всевышний предназначил определенные роли, так как Он является Б-гом всего мира, а не только евреев. Но мы верим также, что Всевышний повелел евреям играть уникальную роль в мировой истории, которая состоит в том, чтобы быть примером другим народам. Цель не в том, чтобы сделать евреями весь мир, но в том, чтобы привести людей земного шара, каковы бы ни были их верования, к признанию господства Б-га и к принятию основных ценностей, открытых нам Творцом. Она в том, чтобы дать благословение «всем народам земли» (Бeрешит, 12:3). Полностью смысл этой миссии раскроется, по-видимому, тогда, «когда мир станет совершенных под властью Всевышнего и все человечество будет взывать к имени Его», как мы говорим в молитве «Алейну».

Только под таким углом зрения может быть дано сколько-нибудь разумное объяснение способности Израиля выстоять против смертельных опасностей и жестоких врагов, объяснение самому его существованию в веках и его влиянию на цивилизацию. Только таким образом открывается смысл как изгнания еврейского народа, его страданий, так и его торжества и возвращения в Сион.